Признали Косово независимым. Ждали волну и она пришла. С Абхазией и Южной Осетией все ясно. Карабах повис в тумане. Это так называемое СНГ-2. В сети уже с полгода появляются публикации, посвященные Каракалпакии, суверенной республики в составе Узбекистана. Складывается впечатление, что не будь косовской ситуации, о бедных каракалпаках никто бы и не вспомнил. Поэтому слабо верится в искренность каракалпакских радетелей. Весьма любопытны выводы Группы быстрого реагирования по предотвращению пыток в Узбекистане.
Изучение ситуации на примере Каракалпакстана показывает, что именно эта часть Узбекистана сегодня наиболее подвержена таким настроениям, которые преобладают особенно среди молодежи. Более того, они вслух говорят о том, что рано или поздно подобное должно было случиться – «Кто-то должен был это сделать, не имея возможности иным способом вести диалог с властью!»
Возможности этого диалога нет сегодня у населения в целом проживающего на 37 % территории Узбекистана с 75 % основных стратегических сырьевых ресурсов Узбекистана. В Каракалпакстане нет национальных, оппозиционных партий, нет внутренней политической жизни. Как и при СССР, публично все в Каракалпакстане «поддерживают и одобряют политику партии и правительства». С той лишь разницей, что говорят о президенте – узбеке, правящем из Ташкента.
«Почему проблема террористических актов не стоит, например, в Казахстане? Не потому ли, что там при всей неоднозначности действий руководства республики, есть возможность для легитимного и открытого диалога с властью?» – вот ответ одного из представителей молодежных объединений в Каракалпакстане на вопрос - что помимо экономики не устраивает сегодня каракалпакский народ? Таким образом, увлеченная борьбой с религиозным экстремизмом, и разучившая делать различия между возможностью высказаться и протестом политическое руководство страны вкупе с вышеописанными проблемами в экономике, на наш взгляд подвела к критической черте целостность страны. Безусловно учитывая этническую близость и успехи в экономике соседнего Казахстана, легко предположить, как будут формироваться и уже, к сожалению, формируются настроение общества в автономной Республике Каракалпакстан.
Сегодня в Узбекистане можно наблюдать истоки сепаратизма, имеющего различные начала. Безусловно, во-первых, это настроения, зиждущиеся:
на национальных признаках и пример с Каракалпакстаном показателен в этом отношении. Когда официальный Ташкент и лично действующий президент ассоциируются с образом титульной нации – узбеками. Невольно или под воздействием различных националистских групп и течений приобретается образ эксплуататора и уже неважно, что уровень жизни и зарплата, в общем, и по всему Узбекистану, включая столицу г. Ташкент, почти такая же низкая, как и в Каракалпакстане. Ярлык уже создан. И он работает латентно практически во всех слоях каракалпакского общества – а) среди сотрудников этнических каракалпаков, работающих в печально известной колонии № 64/71 Жаслык, по данным полученным от родственников, наиболее жестоко проявляющих себя по отношению к заключенным в основном выходцев из Ферганской долины, Бухары или Ташкента; б) у работников ГАИ, контролирующих основную трассу в Россию и Казахстан когда взятка с водителя не каракалпака в два и три раза превышает обычные ставки; в) в администрации властных структур Каракалпакстана, где всего лишь 3% работников составляют этнические узбеки;
на исторических особенностях: примером подобного рода особенностей в стране фактически начавшей свое существование на развалинах Бухарского эмирата, Хорезмского и Кокандского ханств, сегодня служат действующие и контролирующие отрасли экономики одноименные кланы – Бухарский , Ферганские и Хорезмские. Именно экономическая основа подобного разделения приводит или приведет Узбекистан к риску распада по территориям, исторически принадлежавшим феодальным образованиям. То, что это - возможно, подтверждается сильными ностальгическими настроениями среди жителей Ферганской долины, где по различным оценкам от 3 до 5 из 10 опрошенных, высказались в пользу отторжения и организации территориального объединения в рамках бывшего Кокандского ханства. Эти настроения еще более усилились после трагедии в Андижане, когда действия правительства воспринимались местным населением, как унижение и удар по народу Ферганы со стороны чиновничьего Ташкента. Более того, продолжающаяся кадровая политика центрального руководства Узбекистана способствует борьбе между кланами и приводит к активизации сепаратистских настроений в выше названных трех регионах Узбекистана;
амбиции лидеров соседствующих стран: безусловно являясь детонатором позволяющим держать под контролем любое непокорное правительство любой страны – угроза сепаратизма всегда играла ведущую роль в работе спецслужб и особенно в Ферганской долине, где напряженность и вероятность взрыва была наиболее вероятна. Но когда спецслужбы начинают работать под индивидуальные потребности лидеров государств, подобное приобретает самые непредсказуемые формы. История с мятежом полковника М. Худайбердыева и появлением его противовеса в виде Исламского Движения Узбекистана дает ясное представление о реальных взаимоотношениях Ташкента и Душанбе. В их основе лежат, как объективные мотивы (желание большого государства иметь рычаги влияния на политику меньшего соседа), так и человеческие амбиции, обиды и нереализованные надежды двух политиков. Достаточно сказать, что мнение Ислама Каримова сыграло решающую роль в избрании в 1992г. Эмомали Рахмонова председателем Верховного Совета Таджикистана (фактически, на пост главы государства, поскольку к этому моменту институт президентства был специально упразднен). Однако вместо ответной лояльности, которая, конечно, ожидалась от назначенца, Ташкент получил Таджикистан, полностью ориентирующийся на Москву. Чего, в общем, следовало ожидать, поскольку если кто и мог гарантировать безопасность таджикской верхушки, то только руководство России и дислоцирующаяся в стране 201-я мотострелковая дивизия. Узбекистан не ладил с Таджикистаном – дела давно минувших дней, заложили мины не только на границе, но и под стабильность, затронув наиболее чувствительные струны - отношения узбекских и таджикских диаспор в долине. Амбиции лидеров двух стран в полной мере проявили себя. Если эти подходы в политике Таджикистана и Узбекистана не будут изменены, можно ожидать их отражение на жизненный уклад и отношения между таджиками и узбеками – составляющих от 75 до 80% всех жителей Ферганской долины.
Безусловно, не претендуя на полномасштабные и глубокие исследования в вопросе насколько реален сепаратизм в сегодняшнем Узбекистане, мы предполагаем, что при отсутствии фундаментальных и исторических основ для такого риска, он существует и становится сегодня реальным, благодаря нескольким следующим факторам:
Отсутствие реальных изменений в экономике;
Мифологизация национальной идеи, как образа насаждаемого Амиром Тимуром, идентифицирующийся в глазах не титульных народов Узбекистана, как образ захватчика;
Отсутствие политической воли к созданию в реально действующих оппозиционных движений, включающих и представителей других народностей;
Коррупция и вседозволенность чиновников, представляющих официальный Ташкент на местах;
Отсутствие транспарентности в распределении доходов от выработки и экспорта сырьевых ресурсов;
Все увеличивающийся контраст в уровне жизни и либерализма политических режимов соседних государств, граничащих с Узбекистаном.
Пока государственная политика в Узбекистане не будет исходить из выше приведенных факторов и предлагать реальные альтернативы им, угроза сепаратизма для Узбекистана сохранится высокой.
С вопросами по поводу экспертного комментария, пожалуйста, обращайтесь по электронной почте gbr.rrg@gmail.com или телефону - +998732 756677.
19 марта 2008г.
Бухара, Фергана, Ташкент - Узбекистан
