Наркоэлиты Туркменистана убыло

Рахатай Раззакова, которую всего две недели назад по туркменскому телевидению показывали как крупнейшего наркоторговца, разоблаченного правоохранительными органами, при загадочных обстоятельствах скончалась в следственном изоляторе Управления внутренних дел.

Рахатай Раззакова, которую всего две недели назад по туркменскому телевидению показывали как крупнейшего наркоторговца, разоблаченного правоохранительными органами, при загадочных обстоятельствах скончалась в следственном изоляторе Управления внутренних дел.

Средства массовой информации широко освещали дело этой вполне здоровой 48-летней женщины. Национальное телевидение даже вело репортаж с совещания в Дашогузском хякимлике, на которое в наручниках была доставлена Р.Разакова и где ее клеймили позором участники совещания. Телезрителям были продемонстрированы кадры интерьера одного из ее многочисленных домов, деньги и драгоценности, нажитые на торговле наркотиками.

Подробно об этом читайте в статье нашего автора О.Ахмета «Туркменское реалити-шоу» от 15.06.2009.

Из различных источников удалось выяснить, что Раззакова за несколько дней допросов дала показания на лиц, которые на протяжении ряда лет, обеспечивали ей полную безопасность и безнаказанность. По разным данным она назвала от 70 до 200 человек, среди которых были высокопоставленные чиновники, чины из прокуратуры и систем МВД и МНБ.

Как признался работник хякимлика «многие сотрудники прокуратуры и полиции тряслись в страхе, боясь, что волна разоблачений докатится и до них»…

Прошло всего несколько дней после показа Раззаковой по телевидению, и вот этой женщины больше нет. Источники в правоохранительных органах утверждают, что это наркомафия устранила очень опасного свидетеля, дело которой грозило разоблачением очень многим высокопоставленным людям.

Говорят, что ей сделали укол, вызвав тем самым острую сердечную недостаточность. Обыватели не исключают и факта применения к женщине тяжелых методов воздействия, а попросту пыток, в результате которых она и скончалась. Как бы там не было, но в камере следственного изолятора (а это хорошо охраняемый объект!) погиб важнейший свидетель, который мог бы раскрыть механизм завоза наркотиков в страну, путей их реализации, отмывания огромных денег и т.д. Надо ли говорить, что те, кто, возможно, убил Раззакову, имели доступ в СИЗО или по крайней мере имели своих людей в охране.

Теперь неизвестно, будет ли продолжение этого громкого уголовного дела, доведут ли всех названных Раззаковой людей до суда, узнаем ли мы их фамилии и должности. О смерти, ставшей известной на всю страну Рахатай Разаковой, туркменские СМИ не упоминают.

Президент Бердымухамедов, находясь в Лебапском велаяте со своим коллегой из Белоруссии, обратился к местным старейшинам: «Мы взялись за большое дело в борьбе с наркотиками, а вы поддержите нас в этом».

В Ургенче прошла международная специализированная выставка

В областном центре Хорезмской области завершилась двухдневная международная специализированная выставка мини-технологий и оборудования для агропромышленного комплекса «Khorezm agrominitech expo-2009».

Инициатором проведения выставки выступило Министерство внешних экономических связей и торговли. В распространенном пресс-релизе ведомства говорится, что «в работе выставок-продаж принимают участие более 70 компаний из 20 государств мира, свыше 2 тысяч представителей агрофирм, фермерских хозяйств и субъектов предпринимательства с Хорезмской области и Республики Каракалпакстан».

Высокий статус выставки подчеркнул визит хокима области Аллабергена Аллабергенова. Он был демократичен, свита не старалась оттеснить от него толпу фермеров . Руководитель администрации области заинтересован в заключении сделок на поставку современного оборудования в фермерские хозяйства, лично отвечая за выполнение госпрограммы «Год развития и благоустройства села». После насильственного укрупнения фермерских хозяйств власть по всей вертикали обязана доказать правильность решений, оставивших за бортом множество мелких арендаторов. Они, по убеждению чиновников, не могли эффективно использовать технику на своих карликовых наделах 5-15 га, а полученная прибыль не позволяла приобрести современное оборудование. Число хорезмских фермеров в прошлом году сократилось с 18 тысяч до 2.

Заключение десятков договоров о намерениях отнюдь не предполагает масштабное приобретение оборудования. Один из посетителей выставки в разговоре с корреспондентом посетовал на высокие цены. Высокие даже для новых латифундистов, обладателей участков не менее 80 га.

- Сложилось такое впечатление, что наши для солидности разговаривали с представителями фирм и подписывали ни к чему не обязывающие бумаги.

Подобные выставки уже прошли в ряде других областей, но республиканского масштаба состоялась в мае с.г. По словам А. Аллабергенова «сумма сделок составила 6, 4 млрд сумов» (официальный курс $1= 1474 сумов).

Трагическое происшествие в Дашогузе

8 июня при въезде в Дашогуз со стороны аэропорта, «Камаз» столкнулся с микроавтобусом «Toyota».

От удара микроавтобус перевернулся несколько раз. По словам очевидцев «Toyota» засыпало камнями, которые вез «Камаз».

Из находившихся в микроавтобусе – два человека погибли сразу, еще один человек скончался по дороге в больницу, одна женщина умерла уже в больнице. 11 человек находятся в реанимации, большинство из них в крайне тяжелом состоянии.

Дорога из города в аэропорт недавно была реконструирована и она находится в хорошем состоянии. Но у въезда в город расположен нерегулируемый перекресток, где и произошла катастрофа.

На этом же перекрестке недавно автомашина насмерть сбила девочку-школьницу. Мелкие дорожно-транспортные происшествия на этом месте случаются довольно часто.

Водители считают, что здесь вина службы дорожного контроля, которая обязана был установить светофор.

Преступления наказываются. Но правозащитники в них сомневаются

ХОРЕЗМСКАЯ ПРАВОЗАЩИТНАЯ ГРУППА «НАЖОТ»

ПРАВОСУДИЕ ДЛЯ ГРАЖДАН УЗБЕКИСТАНА В ТУРКМЕНИСТАНЕ ОТСУТСТВУЕТ

В данном информационном сообщении Хорезмская Правозащитная Группа «Нажот» рассказывает об умалчиваемой многими проблеме – отсутствие справедливого суда для граждан Узбекистана, которые по тем или иным причинам попались в руки туркменских правоохранительных органов на территории соседнего Туркменистана.
Нажот является членом ГБР.

Проблема раскрывается конкретными примерами по нескольким индивидуальным делам узбекских граждан, которые лично испытали на себя проверку системы уголовного судопроизводства Туркменистана.

По информации, полученной Нажот, только за 2007 – 2008 г.г. в приграничных районах Туркменистана с Узбекистана 24 граждан Узбекистана – жителей Хорезмской области были арестованы туркменскими правоохранительными органами по подозрению в совершении тех или иных преступлений. Обычно, при таких задержаниях граждан Узбекистана, основными пунктами обвинения являются нарушение государственных границ и контрабанда запрещенных вещей. Например, за указанный период 7 жителей кооператива фермерских хозяйств «Иттифок» Хорезмской области были арестованы туркменскими правоохранительными органами якобы за контрабанду наркотических средств.

По результатам наших многочисленных интервью с гражданами Узбекистана, которые в недавнем прошлом были осуждены туркменским судом и их родственников, установлена четкая тенденция традиционно обвинять большинства задержанных узбекских граждан в незаконном пересечении государственной границе и контрабанде наркотиков и приговаривать их к длительным срокам лишения свободы (от 10 до 22 лет лишения свободы). По словам бывших осужденных, предварительное следствие и судебный процесс ведется в одностороннем порядке, часто обвиняемым и подсудимым гражданам Узбекистана переводчик и адвокат не предоставляется, в отношении к ним применяются угрозы и пытки. Суды работают по принципу автоматизма, что означает раз гражданин Узбекистана предстал перед туркменским судом, он обязательно будет признан виновным и приговорен к длительным срокам лишения свободы. При вынесении наказания, суды Туркменистана дискриминируют граждан Узбекистана по отношению к собственным граждан, которые совершили аналогичные преступления (по словам бывших осужденных в Туркменистане – граждан Узбекистана и их родственников, если за одно преступление гражданину Узбекистану туркменский суд назначает 15-20 лет лишения свободы, за то же преступление гражданину Туркменистана может быть назначено 5 лет лишения свободы).

Осужденные граждане Узбекистана наравне с другими иностранными гражданами, содержащимся в пенитенциарной системе Туркменистана, также почти не подпадают под регулярные амнистии, объявляемые в Туркменистане традиционно 3-4 раза в год. Очередная такая амнистия была объявлена президентом Туркменистана недавно. Вопрос применения заключенному амнистии в Туркменистане решается специальной комиссией при администрации каждой колонии исполнения наказания.

По словам бывшего заключенного колонии исполнения наказания в Байрам-али (Туркменистан), пенитенциарная система в Туркменистане остается полностью закрытой для общественности. Из-за таких переполненности, обострения различных болезней (туберкулез, кожные заболевания), антисанитарных условий, плохой еды и недоедания, жестокого обращения надзирателей, межнациональной вражды заключенные часто умирают. Заявления и жалобы заключенных не доходят до внешнего мира. Заявления и жалобы, исходящие от иностранных заключенных, включая граждан Узбекистана, подпадают под особую цензуру. Существует практика жестокого наказания иностранных заключенных за попытку сообщить о ситуации внутри колонии исполнения наказания.

Родственникам заключенных жителей Хорезмской области (граждан Узбекистана) очень сложно увидеться со своими близкими, которые находятся в колониях исполнения наказания Туркменистана. Для этого им потребуется проделать долгий путь в Ташкент (столицу Узбекистана) почти в 2000 км, чтобы заполнять необходимые формы в Посольстве Туркменистана и написать прощение лично на имя президента Туркменистана. При этом все документы должны подаваться на туркменском языке.

Индивидуальные примеры:

Маткурбанов Алишер Кадамович, 1969 года рождения, Дашогузским велаятским судом Туркменистана 2 августа 1999 года по статьям 231 (Разбой) и 101 часть 2 (Умышленное убийство) Уголовного кодекса Туркменистана, был приговорен к наказанию в виде лишения свободы сроком на 20 лет. Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Туркменистана от 8 сентября 1999 года данный приговор оставлен без изменения. На основании Указа президента Туркменистана «О помиловании» 23 ноября 2001 года срок его наказания был сокращен до 8 лет 7 месяцев 18 дней. Конец срока наказания А. Маткурбанова ожидается 14 июля 2010 года. В настоящее время содержится в учреждении исполнения наказания БЛТ -5 г. Туркменбаши. В Узбекистане А. Маткурбанов проживал по адресу: Хорезмская область, г. Ургенч, ул. Улугбека, проезд 2, дом № 30.

В 1999 году А. Маткурбанов временно проживал и работал в г. Дашогуз Туркменистана. Суд признал А. Маткурбанова виновным в совершении вместе со своими «сообщниками» (при чем один из них не установлен следствием) убийства с особой жестокостью Якубова Ш. и Рузметова М. и разбойного завладения 4.300 долларами США, которые имелись у убитых. Сам А. Маткурбанова отрицает свою виновность в убийстве и разбое, но признает свою виновность в несообщении или укрывательстве совершенного преступления, так как убийство и разбой действительно произошло в квартире, где он и люди вместе с ним работавшие временно проживали в Туркменистане. Однако и суд, и Генеральная Прокуратура Туркменистана оценивают признание А. Маткурбановым свою виновность по укрывательству совершенного преступления, как «частичное признание вины за убийство и разбой» и привлекая его к суровому и несправедливому наказанию, полностью инкриминируют ему убийство и разбой. Хотя сразу после первого допроса в качестве подозреваемого после убийства, А. Маткурбанов был отпущен домой туркменскими правоохранительными органами. Находясь дома, А. Маткурбанов по получению первой повестки туркменского суда с требованием явиться в суд в качестве свидетеля, сразу отправился в Туркменистан, чтобы честно предстать перед судом в качестве свидетеля. Это указывает на его невиновность в убийстве и разбое, которые ему инкриминируются. Но явившийся в суде А. Маткурбанов, странным образом превратился в обвиняемого и потом подсудимого и был приговорен к 20 годам лишения свободы.

Уже почти десять лет А. Маткурбанов отбывает несправедливое наказание в учреждение исполнения наказания Туркменистана. Многочисленные обращения родственников А. Маткурбанова в различные инстанции в Туркменистане, включая главы государства, с просьбой освободить его, остаются без должного внимания.
Машарип Гуломов, 1986 года рождения, и Журат Хасанов, граждане Узбекистана, проживали по адресу Хорезмская область Кушкупирский район кооперативное объединение фермерских хозяйств «Иттифок».

16 декабря 2007 года М. Гуломов и Ж. Хасанов незаконно пересекли узбекско-туркменскую границу и перешли в Тахтинский район Туркменистана в целях заработка. На туркменской территории они были задержаны сотрудниками органов внутренних дел Туркменистана, которые при личном обыске Ж. Хасанова якобы нашли 480 гр. наркотического средства «героин». Оба молодых граждан Узбекистана были приговорены к 22 годам лишения свободы за незаконное пересечение границы и контрабанду наркотических средств. Сейчас они отбывают наказание в учреждении исполнения наказания в Байрам-али, Туркменистан. Об их осуждении близкие узнали только спустья четыре месяца.

Хорезмская Правозащитная Группа «Нажот» призывает Президента и Правительство Туркменистана пересмотреть уголовные дела и обвинительные приговоры в отношении граждан Узбекистана, которые отбывают наказание в учреждениях исполнения наказания страны. Мы призываем обеспечить им доступ к справедливому судопроизводству. Мы призываем Вас освободить заключенного А. Маткурбанова, который уже достаточно отбыл свое наказание за укрывательство преступления. Мы также призываем Вас упростить порядок посещения родственниками граждан Узбекистана, которые отбывают наказание в пенитенциарной системе Туркменистана.

Мы призываем Министерство Иностранных Дел Узбекистана проявлять большую активность в деле защиты прав граждан Узбекистана, которые отбывают наказание в учреждениях исполнения наказания на территории соседнего Туркменистана.

4 июня 2009 г.
Хива, Узбекистан

Туркменский пир во время мировой экочумы

Заметное снижение цен на товары и продукты нынешней весной, радует население Туркменистана.

Наблюдатели отмечают падение цен. Например, на колбасные изделия местного производства цены упали со 120 000 до 60-70 тысяч (недоминированных) манатов, т.е. с $9 до $6. Десяток яиц на рынке сейчас стоит 15 тыс. манатов, а было – 25 тысяч. Еще в январе-феврале цена на килограмм мяса была 50-60 тысяч манатов, сегодня – 35-40 тысяч.

Практически в два раза снизились цены на овощи и зелень: на килограмм картофеля – с 10 до 5 тысяч манатов, на лук – с 8 до 4. Килограмм моркови или свеклы можно приобрести за 2-3 тыс. манатов. Зелень реализуется по 1-2 тысячи манатов за пучок.

В Дашогузе мука высшего сорта украинского производства стала стоить 5 тыс. манат за 1 кг. Раньше эту муку продавали по 9 тыс. манат. Теперь мешок белой муки стал стоить 250 000 манат.

Одно из новшеств – распродажа одежды и обуви – появилось нынешней весной на рынках Марыйского и Лебапского велаятов. До этого времени цены на эти товары были достаточно высокими. Так, мужские брюки теперь можно приобрести за 60-70 тыс. манатов, а ранее их цена была – 200-250 тысяч, цена мужских сорочек также упала с 100-150 до 60-70 тысяч манатов. Обувь летняя теперь стоит от 50 до 70, ранее цены колебались в пределах 120-250 тыс. манатов.

Не изменились пока цены на фрукты и цитрусовые – в среднем – 20-25 тысяч манатов за 1 кг. Не отмечено и снижение цен на холодильники, телевизоры, мебель, компьютеры, сотовые телефоны.

Люди называют разные причины снижения цен:

- «Из-за мирового экономического кризиса в некоторых странах тоже цены снизились»;

- «Сейчас, из-за высокой безработицы, столько людей стали заниматься челночным бизнесом, что произошло перенасыщение рынка»;

- «Упала покупательная способность населения, у многих нет денег, и даже работающие вынуждены покупать товары в рассрочку (такая практика выплаты за покупки по частям, имеется во многих регионах страны, и продавцы на это соглашаются)»;

- «Люди из хякимлика (местная администрация), требуют, чтобы продавцы снижали (не повышали) цены».

Какая из этих версий ближе к истине? Или есть другие причины произошедшего? Власти, сложившуюся ситуацию, никак не комментируют.

Факты смерти узбекских трудовых мигрантов из Хорезма

По результатам мониторинга Хорезмской правозащитной организации в период с 2005-по 2009 г.г. 47 трудовых мигрантов из Хорезмской области погибли на территориях России, Казахстана и Украины. Большинство случаев гибели узбекских трудовых мигрантов, по наблюдениям Нажот, относится к насильственной смерти. Учитывая нелегальное положение большинства узбекских трудовых мигрантов и их слабую правовую защищенность вдали от Родины, следствие по фактам их смерти ведется правоохранительными органами принимающих стран очень вяло, односторонне и неэффективно. Близкие погибших трудовых мигрантов долгое время не могут получить из мест гибели трудового мигранта необходимую официальную документацию (например, свидетельство о смерти или документы по уголовным делам, открытым по факту смерти трудового мигранта).

Среди погибших, например, Солаев Шерзодбек Давронбекович, 1985 г.р., житель махалли «Каптархона» г. Хивы Хорезмской области, погиб 15 апреля 2009 г. от ножевых ранений, полученных от неизвестного лица в г. Тверь, Российской Федерации. Ш. Солаев с 2000 г. проживал в Тверской области и работал в строительных объектах. По словам отца Ш. Солаева, в данное время Тверская городская милиция ведет расследование по факту убийства его сына.

Другой погибший трудовой мигрант Анвар Матгафуров, 1985 г.р., проживал на территории местной ассоциации фермеров Огахий Хорезмской области. Он работал в г. Алмата Республики Казахстан. Он умер 25 ноября 2008 г. от ножевых ранений в столкновении с гражданином Казахстана, который регулярно требовал у узбекских трудовых мигрантов денег на приобретение алкоголя. По имеющимся у нас данным его убийца до сих пор не наказан.

Гайрат Матякубов, 1975 г.р., женат, отец трех несовершеннолетних детей, проживал в кишлаке Ирдимзон Хорезмской области. 24 октября 2008 г. он по неустановленным причинам упал со строящегося многоэтажного здания в Саратовской области Российской Федерации и умер. Родители Г. Матякубова до сих пор не мог получить свидетельство смерти и официальный документ, указывающий на причину смерти своего сына с российской стороны.

Давлетов Алишер Пулатович, 1967 г.р., женат, отец трех детей, проживал на улице Умара Хайема махалли Янги хает г. Хива Хорезмской области. Работал в качестве трудового мигранта в г. Санкт Петербург Российской Федерации. 6 декабря 2008 г. погиб в автокатастрофе около международного аэропорта Санкт Петербурга, когда планировал вылететь домой в Хорезмскую область. Российская компания, где работал А. Давлетов, отказался предоставить материальную помощь семье своего погибшего работника.

Результаты мониторинга показывают, что несмотря на регулярную гибель узбекских трудовых мигрантов на территории принимающих стран, правительства ни стран-поставщиков, ни принимающих стран не предпринимают достаточных мер для эффективного расследования таких случаев. Отсутствуют механизмы оказания специальных консульских услуг и разовой материальной помощи семьям погибших трудовых мигрантов. Затронутый здесь вопрос, безусловно, нуждается в более глубоком изучении, чем и намерен заняться Нажот.

19 мая 2009 г.
Хива, Узбекистан

Хижина дяди Мирзы

Анекдот рассказали: В ходе операции «мигрант» на даче у Дарьи Донцовой сотрудники ФМС обнаружили 60 таджикских писателей-нелегалов.

Я тут зимой месяц лазал по стройкам, рынкам и таджикским трущобам — писал репортаж про рабство. Помните, в детстве, было такое занятие «лазать на стройке»? Тогда, правда, на «стройке» ничего не строили, а тихо лежали плиты и блестели заполненные водой котлованы. Сейчас строят, но какая-то свобода и оторванность в этих местах все равно есть и еще люди очень хорошие. Стройки это оазисы провинции — там простые, открытые, неперекошенные мужики.
Вообще гастарбайтерская Москва мне нравится тем, что она реальна. Ясно, чем люди занимаются. Понятные люди, понятные дела, понятные деньги, все на виду. Испытываешь ощущение участия, как в перестройку или в начале 90-х.
Кафе тут для еды, никому не придет в голову просить за тарелку картошки больше, чем она стоит. Потому, что все ясно, все понимают, что они тут делают. Вообще, гастарбайтерская Москва, в отличие от нашей, понимает, зачем живет.
И места эти тоже очень красивы — потому что никто не заботится о том, как они выглядят.

ЧЕРКИЗОН
Черкизовский рынок. Бесконечные стада автобусов, каждый день привозящие сюда десятки тысяч челноков. Величественное место. Нигде, ни в каком Стамбуле я не видел ничего такого. Вполне могу допустить, что Черкизовский – самый большой рынок на Земле.
Над ангарами светится новый белокаменный Измайловский кремль, построенный Лужковым рядом со старым, деревянным. Гигантская пряничная декорация с рюшечками и петушками. Зато старый кремль уже обветшал и выглядит аутентично, натуральное древлянское городище, с частокола щерятся страшные черапа, в недрах отдыхают азербайджанцы и горские евреи, которые днем торгуют матрешками. Над всем этим ветхий плакат «Тут русский дух». Жемчужина кремля – красивая деревянная церковь Святителя Николая, призванная символизировать русское зодчество. Ее тоже строили гастарбайтеры, закарпатские украинцы – в России это искусство почти погибло.

Погружаюсь в лабиринты «Черкизона» – и офигеваю от масштабов этого явления. Я был тут когда-то мельком и не понял, какой он гигантский. Бесконечный, многокилометровый лабиринт рядов, этажами уходящих куда-то вверх, сполошь завешенных черной одеждой, миллионы пар штанов и кожанок – и тысячи темных лиц, которые, как призраки, шепчут из своих пещер: «джинсы, дубленка». Улицы петляют под уклон, кажется, что спускаешься в какое-то подземное царство. Это целый город, десятки, если не сотни тысяч людей.
Километр вглубь – и понимаешь, что этот город живет совершенно самостоятельной жизнью, только по краям взаимодействуя с Москвой. Другая страна, настоящий Восток, его горячий, вещественный драйв. Понимаю, почему наши фашисты так любят взрывать тут бомбы, как их все это бесит. Вдруг оказываюсь в тесном китайском квартале – рыба, соленья, какие-то неведомые продукты. По-русски не говорит никто, все вывески – по китайски и вьетнамски. Грязные лесенки с улиц ведут куда-то вверх, на задворки, наполненные крохотными лавочками – парикмахерские, магазинчики, салоны связи, кафешки с грязными неоновыми вывесками, интернет-кафе, десятки каких-то мелких конторок непонятного назначения, все по-китайски, все для внутреннего потребления. На задворках висит белье, в оконцах светится тесная гастарбайтерская житуха.

Дальше, на волю, снова Ближний Восток. Ряд с исламской музыкой, тут же торгуют какой-то едкой наркотической травкой, которую они любят держать под языком. Прямо посреди улицы стоит телевизор, в нем неприятный, фарисейского вида шейх в чалме сердито втирает что-то на фарси. Вокруг стоит кучка чумазых гастарбайтеров, слушают.
- Что говорит-то?
- Что человек без потомства – не человек.
- отвечает маленький темнолицый парень в оранжевом жилете с тележкой. Алишер, узбек из Хивы, бригадир уборщиков. Я предлагаю перекусить — и он ведет меня вверх по лестнице, ведущей в ангар. Железная дверь без вывески, большой зал, деревянные столы, копеечное меню на стене. На меня изумленно таращатся полсотни черных лиц. В деревенских чайханах Курдистана мое появление вызывало меньшее удивление. Я рассказываю Алишеру, что пишу про кидалово — он оживляется:

- Я тут работал в Истре, фирма «Аквастройландшавт», делали коттеджи. Месяц работали, 25 человек, я был бригадир – хорошо заплатили, мы довольные были. Поставили на другой коттедж. Гендиректор обещал всем сделать регистрацию, разрешения на работу, говорил: «Я ФСБэшник, ментов можете не бояться». Ничего не сделал. Четыре месяца работали, без выходных, по двенадцать часов. Утром приходили охранники всех выгоняли, больной-не больной – не важно. Каждый день приезжал замдиректор Дима, давал на еду – то по 50 рублей даст, то по 100. Больше ничего не платили, говорят: «доделайте объект». Один парень упал с лесов, ребра сломал – даже «скорую» не вызвали. Мы скинулись, я свой телефон продал – отправили его домой. До сих пор звонит мне, спрашивает: «зарплату дали?..»
- Так и не дали?
- Да я уже тогда понял, что ничего не дадут. Они просто ждали, когда мы плюнем и уйдем. Мы почти достроили – ходили к Диме, просили дать хоть по 200 долларов. Он говорит: технадзор не принял объект, потом. Мы стали возмущаться – хозяева вызвали ОМОН. Нас, правда, не побили – мы раньше разбежались. Вот и все. Сейчас тут работаю, 250 рублей в день, каждый день в руки дают, здесь все честно.

- А где живешь?
- Да тут, в контейнерах.
- Покажешь?
Мы бредем по задворкам рынка. Огромные ангары, склады, кафе, перекрестки, прожектора, заставленные фурами площади, тележки, тюки, тысячи, тысячи темных фигур. В какой-то подворотне наталкиваемся на патрульную машину, которая тихо, как щука, караулит добычу в этих изобильных водах. «Я уборщик,» – лопочет Алишер. «Пошли-пошли, уборщик», – спокойно говорит огромный мент, заталкивая его в машину. Я спрашиваю, куда его, иду к выходу, чтобы ехать в 51 отделение, – но тут Алишер звонит и сообщает, что свободен.
- Дал сто рублей.
- Так ты же говорил, у тебя порядок с документами.
- А им пофигу. Обыщут, сколько найдут, отберут. В прошлый раз майор у меня сорок рублей отнял. Не стыдно ему за погоны. Не дашь – в отделение. Черных в камеру натолкают и бомжа посадят. А от него воняет, нельзя терпеть. Через пятнадцать минут заглянет мент: «Не надоело сидеть? Со всех три тысячи.»

Наконец мы подходим к длинному зданию, задняя незаметная дверь. Алишер останавливается:
- Иди сам, не хочу разговоров.
Я захожу внутрь. Обычный торговый центр, где днем снуют покупатели мобильных телефонов, по ночам превращающийся в общагу. В проходах на положенных на пол матрасах, завернувшись в одеяла спят сотни работяг. Кто-то играет в карты, кто-то идет с чайником, но в основном уже дрыхнут. Тут тепло и, как ни странно, уютно. Думаю, здесь даже лучше, чем в квартирах, где живет большинство работников рынка, – по 25 человек на трешку, с круглосуточной очередью в туалет.
Я брожу между спящими телами, пока меня не окружают несколько мрачных крепких парней.
- Что ищешь? Как ты сюда попал?
Ребята молча ведут меня к запертому главному выходу – и я бегом удираю от вопросов охранника.

В Хорезме обезврежена банда воров

В Ургенче арестованы десять человек, обвиняемых в кражах из автомобилей. Одним из эпизодов возбужденного уголовного дела стало преступление, совершенное во время пятничного намаза в мечети мусульманского кладбища Ахун-бобо областного центра Хорезмской области.
Как мы уже писали, воровство карточек на 25 тысяч долларов сотовых операторов из машины верующего предпринимателя всколыхнуло местное сообщество. Милицию стали обвинять в бездействии. Созданной оперативно-следственной группе вскоре удалось выйти на след предполагаемых преступников и задержать их.
Чтобы успокоить общественность, областное управление внутренних дел через местные СМИ распространило информацию, проливающую свет на деятельность преступной группировки, состоящей из жителей Намангана, Андижана и Ферганы. По утверждению руководителя пресс-службы облУВД Мирзабека Абдуллаева, «оперативникам в ходе розыскных мер удалось установить, что этой группой в Хорезме и Республике Каракалпакстан было совершено по меньшей мере 10 таких тяжких преступлений».
Выходцы из Ферганской долины не утруждали себя особой маскировкой и выезжали «на дело» в автомобилях с андижанскими номерами. Они следили за передвижениями предпринимателей, получивших крупные суммы в банках, и при первой же возможности залезали в салон.
Характер действий ОПГ предполагает существование источника информации, хорошо осведомленного о финансовых операциях жертв. Сейчас ведется следствие, призванное выявить сообщников.
Свое частное мнение высказал один из сотрудников правоохранительных органов:
- В Хорезме практически нет организованной преступности в привычном значении. Хотя бы на уровне слухов, но просачивается информация о нелегальной предпринимательской деятельности, аферах в бюджетной сфере и торговле наркотиками. Фигуранты возможных судебных процессов заранее известны. С большой степенью вероятности можно предположить, кого арестуют в следующий раз. Заезжие «романтики с большой дороги» дерзко посягнули на спокойствие контролируемой криминальной обстановки и быстро поплатились.

Смертельная рыба раздора

По полученным сообщениям, туркменские пограничники открыли огонь на двух граждан Узбекистана, застрелили насмерть одного из них и поранили другого.

20 апреля 2009 г. Отабек Аллаберганов, 1977 года рождения, и Жамол Матякубов, 1990 года рождения, жители кишлака «Окмачит» Янгиарикского района Хорезмской области Республики Узбекистан, промышлявшие рыболовством, находились на своей лодке в водах Туямуйинского водохранилища и ловили рыбу, когда подплывшие к ним на другой лодке туркменские пограничники открыли на них огонь. В результате этого, О. Аллаберганов скончался на месте. Другой гражданин Узбекистана Ж. Матякубов получил огнестрельное ранение на плечо.

Туямуйинское водохранилище находтся на государственной границе Узбекистана с Туркменистаном и разделяет двух государств. Узбекистанская часть водохранилища приходится на Хазораспский район Хорезмской области. Расстояние между Янгиарикским районом и водохранилищем составляет примерно 70 км.

Пока не до конца понятно, почему туркменские пограничники решили открыть огонь на узбекистанских рыбаков. По словам раненого Ж. Матякубова, туркменские пограничники появились внезапно и стали стрелять по ним без предупреждения. Еще с советских времен многие жители Янгиарикского района Хорезмской области промышляли рыболовством в водах так называемого «Улли шуркул» или «Хорезмского моря», которое полностью осталось на территории Туркменистана после распада бывшего Советского Союза. После независимости, часть рыбаков стала промышлять в Туямуйинском водохранилище. Водохранилище, разделяющее государственные границы двух государств, не имеет специальных пограничных демаркационных знаков. Поэтому иногда случается, что рыбаки из обоих государств «несанкционированно» переходят образные государственные границы и оказываются в водах другой стороны.

У погибшего О. Аллаберганова остались жена и двое несовершеннолетних детей. Раненый Ж. Матякубов попал в больницу. По полученной информации, Ж. Матякубов был сначала допрошен сотрудниками Янгиарикского районных отделов Службы национальной безопасности и внутренних дел. Сейчас его продолжают допрашивать сотрудники Хазораспского районных отделов Службы национальной безопасности и внутренних дел. Возбуждено уголовное дело по фактам убийства О. Аллаберганова и огнестрельного ранения Ж. Матякубова.

По словам родственников, ни погибший О. Аллаберганов, ни раненый Ж. Матякубов не признаны правоохранительными органами в качестве потерпевших. Наоборот, правоохранительные органы оказывают давление на Ж. Матякубова и родственников и советуют им никому не сообщать про инцидент. Самому Ж. Матякубову представители правоохранительных органов, проверяющие случившееся, угрожают тем, что якобы Ж. Матякубов и погибший О. Аллаберганов сами виноваты в происшествии, так как незаконно пересекли государственную границу. После больницы Ж. Матякубов в данный момент находится пока у себя дома.

Ни узбекская сторона, ни туркменская сторона не сообщают Ж. Матякубову и его близким о том, как случившееся на Туямуйинском водохранилище расследуется. Более того, очень велика опасность, что правоохранительные органы Узбекистана сочтут Ж. Матякубова виновным в незаконном пересечении необозначенной государственной границы и в смерти О. Аллаберганова.

По оценкам Нажот и других независимых наблюдателей, с 1993 по 2009 г.г. в общей сложности 62 жителей Хорезмской области были незаконно застрелены на государственной границе Узбекистана с Туркменистаном туркменскими пограничниками. Никто не понес ответственность за это и ни одна жертва никогда не получала должную компенсацию.

3 мая 2009 г.
Хива – Ташкент, Узбекистан

Хайитбой Якубов
Председатель Инициативной группы «Хорезмская Правозащитная Организация «Нажот»

Тел: +83623762372
+998625316154

Email: yakubov19@mail.ru
najot2005@yandex.ru

Жителей Ашхабада проверят на жаропрочность

Продолжая успешную войну с частными спутниковыми антеннами, туркменские власти взялись и за демонтаж еще одного, специфичного, вида частной собственности жителей Ашхабада – кондиционеров.
Процесс демонтажа кондиционеров в Ашхабаде начался в конце марта, буквально накануне жаркого, в прямом смысле этого слова, периода года.
Жильцы домов, получили письменные предупреждения, гласящие: «Просим Вас в течение 2 суток убрать Ваши кондиционеры. В случае неподчинения, будут приняты административные меры». Идентичные предупреждения были и на туркменском языке.
Одними из первых «жертв» этого нововведения стали жители недавно отстроенного и заселенного микрорайона столицы – Мир 5, проживающие в домах вдоль основной дороги (ул. Айтакова). Сотрудники местного домоуправления заставляли их снимать кондиционеры, как обычные, так и сплит-системы. Причем в случаях, когда люди не успевали снять кондиционеры в указанный срок, их, с применением специальных автомашин для работы на высоте, снимала бригада рабочих, после чего жильцов заставляли оплатить работу (150 000 манат) по демонтажу кондиционера и за привлечение спецтехники.
Никаких вразумительных разъяснению, люди лишившиеся кондиционеров и прохлады не получали. Никакой альтернативы людям не предлагалось.
На высказывания жильцов о намерении жаловаться хякиму города, те же сотрудники ответили, что жаловаться в хякимлик бесполезно, так как указание было инициировано Кабинетом Министров.
В самый жаркий сезон, который сейчас начинается и продлится до конца сентября, температура на улице часто зашкаливает за + 45 С. В многоквартирных домах, построенных из бетонных плит, если их не охлаждать кондиционерами, воздух нагревается до + 60 С. Оставить в таких условиях людей без кондиционеров – особенно пожилых, больных, малолетних детей – значит, обречь их на пытки.
Чем руководствовались чиновники из Кабинета министров, идя на этот шаг, понять трудно. Может это очередное «испытание на прочность» для туркменских граждан?